КОВАРНЫЙ МАСЯ

ГЛАВНАЯ
О ПОРОДЕ
МОЕ ДЕТСТВО
ЖИТЬЕ-БЫТЬЕ
ГАЛЕРЕЯ
СУПЕРМАРКЕТ
РЫБАЛКА
АТЕЛЬЕ
ЗНАМЕНИТОСТИ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

 

 

Сегодня ругался с Музой. Абсолютно бесперспективное занятие. С неё как с гуся вода. Был мгновенно побеждён, уболтан, пристыжен. Сижу вот, переосмысливаю свою никчёмность. Переосмысливаю, потому, что осмыслил уже не раз. А началось все так:
Я сидел за вторым компьютером и силился произвести на свет что-то интересное и новенькое из нашей повседневной жизни. Ну, или хотя бы новости людям рассказать, что-то же у нас происходит. Жизнь не стоит на месте, случаются какие-то события, всё течёт, изменяется, дети, вон, себя безобразно ведут (на этой, написанной для красного словца фразе, Дэся мне показал средний коготь на правой передней лапе), мама берётся за осуществление новых веяний.
Один я как бы выпал из процесса. Ни слуху обо мне, ни духу. Сижу, значит, пытаюсь. Пытаюсь, значит, пытаюсь. Ещё вот маленько пытаюсь. Никак! Музу, мысленно, зову уже минут сорок. Охрип уже про себя. Внутри там. Ноль эмоций, не идёт никто. Ну, думаю, хорошо, что она не на «скорой» работает. Надо, кстати, спросить: а есть муза у скорой помощи? Посидел, посидел – пошёл к Оле, жаловаться на своё (хорошо хоть не половое) бессилие. Ольга сидит в кабинете, такое ощущение, что от неё пар идёт. Пашет. Претворяет в жизнь свою давнишнюю идею. Хотим на нашем сайте завести рубрику о питомцах наших друзей. С их, друзей, рассказами и фотографиями. Вот Оля и сидит. Списывается, утрясает, компонует, уточняет. Довольно хлопотное занятие оказалось. То фоты не забираются, то ещё что-нибудь не срастается. А на излюбленном месте, на компьютерном столе, у неё Муза сидит, понимаешь ли!
-А-а-а! – начал я.
-Хорошо, пошли к тебе. Не ори, не мешай Ольге,- перебивает меня Муза. Тут же как-то элегантно двоится-расслаивается, и летит впереди меня в спальню. Её вторая половина, как ни в чём небывало продолжает трещать с Олей.
-Муз, ты как-то глючишь,- поёживаюсь я, усаживаясь на компьютерный стул.
-А ты как думаешь: не умея быть в тысячи мест сразу, я бы ко всем вам успела?- спрашивает Муза.
-А ты и не успеваешь! Или не хочешь и плюёшь!- начинаю я плаксивым голосом потерпевшего. – Ты бросила меня, как неверная супруга! Вот подожди, ещё и Оля от тебя чему-нибудь плохому скоро научится! Где ты была, я спрашиваю, две недели!? Я здесь извёлся без тебя, голос сорвал звавши!
-Врёшь! Врёшь как сивый мерин. Врёшь в глаза законной Музе! Как не стыдно! Это кто звал, надрывался? Уж не тот ли придурок, который со стеклянными глазами, неделю бегал – джипа покупал? Да ты не вспомнил обо мне ни разу! Ты и сейчас сидишь, думаешь: как бы скорее дописать, да ехать красивый кофр для запаски разыскивать. Скажи, не так?
-Народ уж, поди, думает, что мы с Масей сдохли. Забыли нас, в безвестности мы,- с порога, незамедлительно, вносит свою лепту подлый Дэха. – Что в имени тебе моём? – продолжает он трагическим и гнусавым голосом.
-Заткнись! – чуток сбавляю обороты я. – Люди от вас и пяти дней отдохнуть не могут. Там их, людей, мама вашими фотографиями засыпала. По самую макушку.
-Но при этом никто не знает: как Мася плевал мне в душу, не реагируя на вкуснейшую нерку. А я полчаса у него перед мордой ею размахивал. Хотел не дать, потом, когда он ей заинтересуется, - продолжает громогласно обличать Дэвис.
-Фи…- выгибает спинку, потягиваясь Мася. – Ещё я твою, дурацкую, мокрую рыбу из ванной не ел. Ты не умеешь держать паузу. Каждое моё согласие слегка поесть, для мамы, радостное событие. Эпохальное, знаковое я бы сказал. Потому, что я филигранно капризничаю. Да если я намекну – мама подарит мне холодильник! Лишь бы ел. Тут только нужно чувствовать грань. И не переусердствовать. А то вместо еды можно получить тапком. Если всех достать. А вообще это делается так: Ой, хочу, хочу, хочу! Ага, дали… Не-е-т. Этого не хочу-у-у! Учись студент!
Надо сказать, что на самом деле - оба едят безобразно. Гаже некуда. Многое выбрасываеся. Мася правду сказал, Дэхина рыба действительно была мокрой и из ванны. Приходится хитрить: Оля бросает размороженную рыбу в ванну с водой. Чтобы поплюхался, поймал. Может за добычу посчитает.
Отношения у детей прекрасные, дружны. По моим впечатлениям, дерутся-борются теперь поменьше. Хотя, может быть и не прав. Мало вижу, редко бываю дома. Зато, как мне кажется, они всё лучше оттачивают просто приколы по отношению друг другу. Например:
Вся семья любит, как Мася ходит в туалет. Дэха особенно. За ним здорово бегать после облегчения. Итак: Дэся лежит в кухне на верхотуре, под самым потолком, на шкафчике. Лежит хорошо, удобно, озирает окрестности. В общем, в шоколаде.

Мася начинает нудить, вроде как в туалет собрался.
-Да, типа, как бы охота! Вот сейчас ещё немного подумаю, настроюсь морально на свершения, и пойду. Да, однако, скоро точно пойду!- продолжает извещать общественность Мася, кружа по квартире.
Дэха начинает заинтересованно спускаться вниз. Трудолюбиво оторвав свою задницу от нагретого и обжитого ложа. Подождав пока Дэха спустится до самого пола, Мася задумчиво смотрит на него, потом подмигивает и говорит:
-Не, однако, не хочу. Не иначе показалось,- и пока Дэха разевает в возмущении огромную пасть, величаво уходит к маме. Вот такое кидалово.
А ещё был такой, замечательный случай. Связанный опять же с Масиным туалетом. Только в тот раз всё было тихо, без обычного шума и гама. Я и увидел-то только благодаря тому, что делать было нечего, и я специально наблюдал.. Я сидел за компом, Мася спал под креслом, а Дэха дрых как застреленный на высоком кабинетном шкафу.



Вдруг Мася встаёт, и ни издав, ни звука направляется в туалет. Заспанный, так толком и не проснувшись. Крепко и безмятежно спящий Дэха мгновенно свешивает голову вниз и провожает его взглядом: хм-м… куда интересно пошел?

Убедившись (видимо сквозь стены видит), что друг свернул именно в туалет, а не попёрся куда-нибудь на кухню, Дэха кубарем скатывается вниз. Это я пишу так быстро: «…кубарем…скатывается…». На самом деле это тяжкий труд. Шкаф высокий, а Дэся вниз слазить не любит. А тут ещё для экономии времени, и чтобы не упустить друга он не стал обходить вокруг, а спрыгнул с морозилки. Бах! (рушится бетонная плита).

Ну, и сидим, ждём. Оба. Когда же Мася скрести начнёт. Я – чтобы помыть, Дэха – чтобы побегать. Пять минут ждём, десять, - нет Маси. И не звука из сортира.
-Он живой? Коты обычно уходят умирать в укромное место,- беспокоится Дэха. – Я сдохну – неделю не найдёте, вонять буду, - добавляет по врождённой вредности.
-Да заткнись ты, - волнуюсь я. – Тебе бы всё шуточки. Пойдём, посмотрим, что случилось-то?
Чуть приоткрыв дверь, я засовываю голову в туалет. Сзади, за моими ногами мнётся Дэся. Обвившись, как удав вокруг унитаза, Мася спит сладким, бессовестным сном. Вроде, как и, не подозревая, до чего он нас довёл своей, дурацкой выходкой.
Тихонько прикрыв дверь, я осторожно пячусь обратно в кабинет.
-Батя, а ты не мог бы как-нибудь, по-быстрому налить мне воды в ванну?- задумчиво спрашивает Дэвис. – Я бы для мерзавца, целое ведро бы на себе притащил. Это я в такую даль пёрся, чтобы посмотреть «как они почивать изволят»?
-Дэх, неужели ты ничего не почувствовал? - вполголоса спрашиваю я нашего штатного телепата.
-Да всё я знал, - также, потихоньку, отвечает мне Дэся.- Надо же было старика побаловать. Знаешь, как он сейчас рад?
И добавляет в полный голос:
-Ну, Мася – погоди!

***

 

 

 

ГЛАВНАЯО ПОРОДЕМОЕ ДЕТСТВОЖИТЬЕ-БЫТЬЕГАЛЕРЕЯСУПЕРМАРКЕТРЫБАЛКААТЕЛЬЕЗНАМЕНИТОСТИГОСТЕВАЯ КНИГА