ТРУДНАЯ ТЕМА

ГЛАВНАЯ
О ПОРОДЕ
МОЕ ДЕТСТВО
ЖИТЬЕ-БЫТЬЕ
ГАЛЕРЕЯ
СУПЕРМАРКЕТ
РЫБАЛКА
АТЕЛЬЕ
ЗНАМЕНИТОСТИ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

 

 

То, что буду сегодня освещать, назрело даже не вчера или позавчера, а хрен знает когда. И даже не назрело. Что ему назревать-то? Небось не картошка. Просто этот аспект нашей совместной жизни с Дэхой я должен был осветить давным-давно. Молчал-с. Точнее замалчивал, отделывался междометиями. Вскользь оброненными фразами. Можно сказать скрывал. Таил от широкой общественности. Больше не могу, совесть уже доедает, человекоедка несчастная. Вот сейчас возьму и расскажу. Отрину чёрную зависть и расскажу людям о ЛЮБВИ. Дэхиной любви к маме Оле.
В нашей семье Олю любят все. Начиная с меня, законного мужа, и кончая распоследней, Дэхиной, резиновой игрушкой. Правильно, а кого ей, игрушке, ещё любить? Дэха – он, варвар, только грызть и топить может. Масю она вообще в глаза ни разу не видела. Мася к игрушкам на километр не подходит, только к мохнатым мышам. Я так и пнуть могу, особенно ночью, если наступлю, а она ещё и заорёт. А мама поднимет, помоет, в корзинку аккуратно уложит, как же её не обожать?
Со стороны животного мира, то есть меня, Маси, и Дэси, отношение к маме ещё теплей. Когда у нас проживала маленькая Грэйс, та тоже, своим пронзительным криком чайки всегда звала и встречала именно маму Олю. Пока была совсем маленькая, ещё ничего, относилась боле - менее ровно к обоим. Но стоило ей один раз увидеть отношение ко мне Дэвиса, как всё. Маскарадная личина с меня была сорвана, моя опасная сущность была раскрыта, и остался один свет в окошке – мама.
Мася вообще-то любит всех, тут и мне достаётся от его любви. Но я-то хоть иногда и наорать могу, когда он совсем уж достанет, а мама нет. Она добрая, ей можно ныть и врать какой ты несчастный, часами. Делая перерыв только на «пожрать». Масе это известно лучше чем кому-либо, вот он и изнывает сутками, добивается взаимности. Мася не признаёт платонической любви. По его мнению, она должна быть подтверждена чётким и ясным действием. В его видении это выглядит так: Масю берут на руки и носят, носят, гладят, гладят. Тогда – да. Он верит, что его любят и жалеют. А все эти ваши словесные «хороший Мася, молодец Мася»,- это для дураков. Чистое кидалово. Лень и невнимательность. Чёрствый эгоизм (это я описываю различные Масины проявления любви, кроме томного нытья, бывает ещё гневное обличение). Здесь надо добавить, что если вдруг Масе улыбнулась удача, и он оказался в нужный момент, в нужном месте, то это обязательно используется. Я имею в виду:
1. Мася оказался на дороге у мамы несущей что-то тяжёлое.
2. Успел заскочить на кресло, с которого буквально на полсекунды мама привстала.
3. Лежит, где мама убирается, и т. п.
В первом случае Мася начинает тормозить даже ушами. Граждане на похоронах, по сравнению с его скоростью,- бегут стометровку. Для книги рекордов Гиннеса. Во втором варианте, с креслом, Мася делает вид, что спит в нем, как минимум с момента его покупки. Как максимум, со дня своего рождения. Не просыпаясь ни на секунду. В третьем же, счастливом случае, когда Мася удачно оказывается на пути маминой уборки, это выглядит примерно так: Мася немедленно распластывается на подстилающей поверхности, будь то стол или пол, стараясь занять как можно больше места. Он укоризненно молчит, но каждый волосок его неистово вопит: « Я родился, жил, и вырос здесь, именно на этом квадратном полуметре! А теперь вот лежу, умираю. Не смейте меня сдвигать ни на йоту!»
Вы скажете: Вот паршивец! Какая вредность! А я Вам скажу: не вредность, – любовь. Она ведь, любовь-то, разная бывает. Подоплёка сего поведения, как я понимаю, проста.
Главное, чтобы ЗАМЕТИЛА. Чтобы заметила ОБЯЗАТЕЛЬНО. А уж с плохой стороны или с хорошей, - это дело третье. Так, когда-то, умные придворные старались попасться на глаза проходящему мимо королю. Не важно, добр он или гневен. Главное, чтобы заметил, не позабыл о твоём существовании. Так и Мася: главное, чтобы мама вспомнила обо мне, а если помнит, то чтобы не забывала. А уж, какой я хороший, это доказать – раз плюнуть. Это и доказывать не надо, это и дураку понятно. Я лучший! Это Дэха вон плохой. Забыть о нём, как о кошмарном сне!
У Дэхи всё по-другому. Мася бежит встречать маму, Дэся смотрит из-за двери, нет ли врагов. Ага, нет… Неторопясь, вдумчиво подходит к маме. Он тоже заждался, ему тоже грустно, что её так долго не было, но это ещё не повод извещать об этом весь мир, как это делает Мася. Настоящий мачо никогда не выкажет своей слабости. Да.
Подойдя к маме, задев по дороге рассыпающегося мелким бесом Масю ( Мася улетел на три метра), Дэха хрипловато говорит ей: «Мя!». Тихонько и грустно. Два раза. Я бы дорого дал за такие два «мя» в мой адрес. Это означает: «Как дела? Я очень скучал без тебя ». Оля тоже дорого даёт за такое отношение. Хотя ей очень неудобно перед Масей. Он же всё чувствует. И видит, что тут же отошёл на второй план. На самом деле никто не виноват. Ни Оля, ни Дэся, ни Мася. Дэха добивается поклонения и обожания, не прикладывая к этому никаких усилий. Он какой-то… харизматичный, что ли? В общем, что-то с него прёт. Как-то к нему тянет. Достаточно сказать, что не так уж и склонный к сентиментальности я, люблю его до безумия. Несмотря на его скотское ко мне отношение. Например, увиделись мы утром. Знаете, что напоминает его взгляд? Старый фильм про Джеймса Бонда «Человек с золотым пистолетом». Там есть эпизод: Бонд (Роджер Мур) удирает по каналам на местной, моторной лодке от злодеев. А вторым планом показывают совершенно анекдотичного, пародийного, американского шерифа на отдыхе- J. W. Peppera. Или что-то в этом роде, за точность фамилии не ручаюсь. Так вот этот «Джей Дабл Ю», посмотрев на симпатичного слонёнка, сказал что-то типа: « Боже, как же ты уродлив!». Тот его потом в воду уронил. Дэха смотрит на меня точь в точь так же. Не всегда конечно, но бывает, бывает. Особенно когда о маме думает. С мамой наедине, он ведёт себя очень хорошо. Позволяет себя гладить и трепать как попало, ходит за ней как тень. Сидит под дверями, ждет, когда она выйдет. Много разговаривает вслух, играет интелигентно. А не просто отбирает и всё.
У нас с ним, в основном, дружески-иронические отношения. Но только духовные. И только на расстоянии, без любых физических контактов. Если раньше я ещё мог как-то Дэху погладить, когда он, например чем-то увлечён. С Масей, допустим, борется. Теперь бесполезно. Он просто прекратит борьбу, встанет и уйдёт. Я думаю, что это временно. У него всё какими-то периодами идёт.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, а так же следуя духу настоящих учёных и исследователей, я решаю провести контрольный опрос oхлoмонов. На предмет: А правильно ли я интерпретировал их отношение к маме? Хотелось бы, конечно, небрежно приврать: «Вызвал на допрос прохвоста Дэську». Но честно не буду. Как бы я вызвал, так бы он и забил на это дело. Понятно пошёл искать Дэху сам. А что его искать, вот он, в ванной торчит. Стоит, лапами о край ванны опёрся, смотрит, как вода льётся (мама ему ванну набирает). Мне мнится, что напевает тихонько: «Вода, вода… кругом вода». Почувствовав меня задом (вода шумит, я шёл на цыпочках), Дэха неуловимо соскальзывает под ванну.
-Что крадёмся? Давно по тапку лапой не получал? Убийца!
-Что за глюки? Дэся, ты не куришь? Что дуркуешь-то? Где ты убийцу увидел?- гневно спрашиваю я, и без того расстроенный печальными мыслями, о своей невесёлой доле.
-Всё доминирующие коты – потенциальные убийцы. Они спят и видят: как бы прибить молодых самцов. Боятся конкуры,- невозмутимо объясняет Дэха из-под ванны.
-Ладно, кончай бредить, вылезь из Бастилии, и пошли в кабинет. Дело есть. Я там накалякал кое-что, проверишь, наврал – нет.
-Да ты что… Я уж думал ты завязал с этим делом. Сто лет тебя за столом не видел,- в своей манере замечает Дэха, и привычно заваливается вдалеке. На пороге кабинета.
-А скажи-ка, друг мой ситный, ты любишь маму?- спрашиваю я голосом академика Павлова, старательно глядя на него как инфузория на туфельку.
-Конечно,- кивает Дэха.- Не тебя же любить, в конце концов.
-А почему не меня? Чем я хуже мамы?- малость зацикливаюсь я на больном вопросе.
-Да потому, что ты - доминирующий кот. Я, как подрастающая молодёжь, должен находится с тобой в состоянии перманентной вражды. И постоянно должен ждать от тебя любых подлостей.
-Слушай, Дэха, а давай я буду молодёжью, а ты доминирующим котом!- внезапно осеняет меня.
-Давай,- мгновенно соглашается Дэвис.- Только тогда я буду должен гонять тебя по всей квартире. Я, в отличие от тебя, не какой-нибудь там демократ грёбаный. Я думаю, что за неделю, любую молодёжь в доме, я изведу как класс.
-Хм-м… А почему тогда я тебя не репрессирую?- задумчиво спрашиваю я, по возможности плотоядно разглядывая его внушительную фигуру, растянувшуюся на пороге кабинета.
-Потому, что лох. Не желающий конфликтовать аморфный старец,- доступно объясняет мне Дэха. Внимательно разглядывая окружающее меня пространство. На предмет изучения: а есть ли чем, мне, в него, кинуть? Не обнаружив ничего, хоть сколько-нибудь напоминающее оружие добавляет:
-Мне вообще не повезло с главным котом. Такая срамота вряд ли ещё где в джунглях есть.
Зная насколько упрям и несговорчив наш «молодёжь», я спешу сойти со скользкой темы.
-Дэха, вот когда мама с работы приходит, ты её встречаешь, а потом ходишь следом, как тень отца Гамлета. Зачем?
-Как это зачем?- удивляется моей бестолковости Дэвис.- А враги? Они, что, ждать будут?
Кто-то же должен маму защищать, раз ей доминирующий кот такой лоховатый попался.
-Какие ещё враги,- посчитав про себя до десяти, по возможности спокойным тоном вопрошаю я.
-Ну, как же. Заходит, допустим, леопард…
-Сына! Мы же договаривались не бредить!
-Пожалуйста, могу привести другой пример. Да взять хотя бы того же Масю. Насрал Мася в туалете, да и давай носиться на радостях. Так вот и снёс маму с ног, вместе с ботинками. Бах! И всё… ни мамы, ни тапочек. И остались мы одни, горемыки. С тобой-дураком. Ой, мля… допрыгались… Не углядел я. Вот раззява, блин! Пойду, загоню Масю на шкаф. К чёртовой матери, пока беды не натворил.
Предполагаемый маморазрушитель Мася, оскорблённый до глубины души, уже сам вихрем занёсся в кабинет. Ловко плюнув, пробегая, Дэхе в рожу, он, в целях самозащиты устраивается на моих, суверенных коленях. И тут уж, находясь в безопасности, он быстренько выкладывает Дэсе всё, что он думает о, и про его одиозную личность.
-Ах ты, рожа уголовная! Мафиозник виверровый! Да единственная опасность, которая угрожает любимой маме,- это ты, ты, и ещё раз ты! А ну-ка, вспомни свои, криминальные купания!
-Подожди, Мася, а почему они криминальные? Купания-то?- перебиваю я с любопытством.
-Да потому, что купаться, для любого, нормального кота,- это уже преступление!- нервно объясняет Мася, и продолжает сурово обличать Дэху.
-Я и говорю, когда этот ненормальный купается, вы только вспомните, сколько он холодной воды из ванны на себе выволакивает? А? И куда несёт? Бежит об маму вытираться! Какой подлец! Хорошо, что я на страже. И своей драгоценнейшей шубкой защищаю бедную маму! Иначе бы всё! Воспаление легких! Температура 50 градусов!
-Дурак ты Мася,- обижается Дэха – я увлажняю маму как кактус. Чтобы не зачахла от обезвоживания. Да ещё тебя подогревал, скотину неблагодарную. Хрен ты у меня больше получишь драгоценной влаги!
-Ха! Я буду плакать больше суток. Это были лучшие минуты в моей жизни. Как вспомню твою мокрую задницу,- так рыдаю.
-А что это вы здесь разорались?- вклинивается в кошачий диалог Муза.- Вон она ваша мама, живая и здоровая сидит, шьёт в спальне. Вы думаете, ваша холодная война её бы порадовала? Да для неё нет больше счастья, чем видеть ваши довольные рожи и совместные игры. Понятно? Ну-ка, быстренько ломанулись туда! Мася запрыгивает на колени, а Дэха трётся об ноги. Да чтобы дружно мне! Без драк и ревности. Шагом марш! Орлы понеслись радовать горячо ими любимую маму. Со мной забыли даже попрощаться. Я сижу и думаю, как здорово у Музы получается с котами. Всё-таки женщины созданы, чтобы кого-нибудь воспитывать. Может их, поэтому и любят?
{9]

 

 

 

ГЛАВНАЯО ПОРОДЕМОЕ ДЕТСТВОЖИТЬЕ-БЫТЬЕГАЛЕРЕЯСУПЕРМАРКЕТРЫБАЛКААТЕЛЬЕЗНАМЕНИТОСТИГОСТЕВАЯ КНИГА