СКАЗКА ПРО ЮГ

ГЛАВНАЯ
О ПОРОДЕ
МОЕ ДЕТСТВО
ЖИТЬЕ-БЫТЬЕ
ГАЛЕРЕЯ
СУПЕРМАРКЕТ
РЫБАЛКА
АТЕЛЬЕ
ЗНАМЕНИТОСТИ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

 

 

Началась эта история очень обычно. Самые необыкновенные истории, начинаются именно так. Да, да, да! Чем необычнее история, - тем прозаичнее она в самом начале. А дело было следующим образом:
Сидим это мы с Йосей, пивком расслабляемся. И, пожалуйста, не думайте о нас плохо, мы не пьяницы какие-нибудь, просто устали очень и давно не виделись. Йоська с Лёнькой Чижом ездил на охоту (охотнички, мля, … я умираю!), я тоже на работе не изломался, но повод-то, по-любому есть.
Так вот… сидим, только расположились, ведра ещё не выпили, можно сказать даже не начинали, как вдруг..., Йоська, посмотрел туманным взглядом в потолок, и изрекает:
- А, что это я ни разу за границей не был? Странно…
- Видимо, не нужен тебе берег турецкий, и Африка тебе не нужна, - выдвигаю я предположение.
- Ну, ладно ты, идиот, - не слушая меня, продолжает рассуждать Йося. – Вечно таскаешься по северам. Но я-то, я, что здесь делаю? Там без меня Кенары, поди, зачахли напрочь!
- Стояли, и стоять будут, до тех пор, пока ты не приедешь, - успокаиваю я Йосю – тебе видимо просто недосуг. Пусть поживут ещё немного.
- Что значит: мне не до сук? Они, что, не люди? Не, летом-то понятно, действительно продохнуть некогда, но сейчас, сейчас-то, - хоть сдохни со скуки. Работы мало, если что, и без меня обойдутся. Снег ещё не выпал, - на снегоходе не покатаешься. А на Канары ехать, какая разница когда? Там же всегда тепло!
И тут, у меня начинает свербеть. Я совершенно не считаю себя старым или пожилым человеком. Резонно полагаю, что я в самом расцвете лет. Но седина, для солидности, однако имеется. А уж общеизвестный бес, для того, чтобы ткнуть меня, бедолагу, своим острым локотком в ребро, - всегда найдётся. Мгновенно прокрутив в уме пришедшую мне в голову гениальную идею, я проникновенно и злорадно сообщаю своему лучшему другу:
- Йося, ты дурак!
- Докажи, - ни грамма не расстраивается Йосич, благодушно потягивая пивко.
- Доказываю: точнее, мы оба придурки. Какие Канары, Йося? Оно нам надо? Таиланд! И только Таиланд! Тайские девочки, - вот кто прозябает без нас, в горе и безвестности. Ещё месяц-два, и если мы срочно не появимся, там всё закончится массовым суицидом!
Йося чуть пивом не подавился.
- Так, так, так… Да, именно Таиланд! Как это я не подумал? Надо спасать страну, пока они совсем ни захирели. Всё, вопрос решён, давай прорабатывать детали.
- Во первых, надо отсечь жён. Мы не можем рисковать любимыми! Ещё они там лихорадку какую-нибудь тропическую не цепляли.
- Да, - немедленно соглашается Йося - риск, безусловно, огромен. Они легко могут утонуть в море, сгореть на солнце, кроме того: трудности акклиматизации, чужая культура. Возможен нервный стресс. Увидят трансвестита, какого завалящего, - и привет, готово!
- Именно! Поэтому возьмём все трудности на себя. А пока ни слова о Таиланде. Им это ни к чему. То, чего они не знают, им не повредит. Проклятые щелкопёры, писаки и прочие репортёришки, создали этому достойному месту дурную славу. Нас туда отпустят только после кастрации. То есть, мы просто едем за границу. Куда ещё не определились, решим в Москве. Твоя Лилёк не может ехать потому, что Венька ещё маленький, куда его потащишь? А моя Оля, - не может Дэва одного бросить. Так что взрыднём, стиснем зубы, и поедем сами, страдать в разлуке. Типа в Эмираты какие-нибудь дурацкие. Ну, как, годится?
- Логично! Только реально, надо отсюда ехать. В гробу я видал сперва в Москву тащиться. От нас чёртова уйма рейсов туда ходит. Сегодня же брякну Андрею, напрягу насчёт путёвок. Недели две-три на вытирание соплей и сборы, а там и тронемся, помолясь.
Здесь я хочу сделать маленькое отступление, чтобы уважаемый читатель не подумал о честных нас чёрти что. Мы любим своих жён. Мы верные и примерные мужья. И готовы доказать это в разлуке. А что хотим свалить одни, потихоньку … ну, как вот вам объяснить. Ну, просто хотим и всё. Боимся, что они разрушат наш аскетичный быт, беспокоясь за нашу печень. Не хотим подвергать их невзгодам незнакомой заграницы. Сперва съезди сам, оторвись,… тьфу,… то есть разберись по полной. А уж потом, волоки туда жену. Тосковать по Родине. Мужчина всегда должен брать на свои плечи самое тяжёлое. Мы с Йосей, тоже, не должны бегать от трудностей.
В общем вот такая вот предыстория. Путёвки Йоська прибомбил уже через два дня. Он когда себе что-нибудь в башку втемяшит, развивает энергию действующего вулкана средних размеров. Неделю он таскался с этими путёвками как кот с салом, перепрятывал с места на место, а потом отдал мою мне, а свою спрятал в сейф. Вот тут-то я косяк и упорол. Да ещё какой! Косячину можно сказать! К тому времени легенду о поездке мы уже внедрили, дескать, прём через столицу нашей родины, и, скорее всего в Турцию, в Истамбул далёкий. Денег берём побольше, может, купим её, Турцию, под грустинку.
Так вот, я, идиот, собираясь по примеру мудрого Йоси положить свою путёвку в сейф на работе, бросил её пока в бардачке, в машине. И сам же попросил Олю куда-то на этой машине съездить. И она, заглянув по какой-то надобности в мой «тайник», эту путёвку надыбала. Слава Богу, я хоть не подставил Йосю. Не успел. Потому, что он талантливый малый, не хуже меня, и благополучно сдал себя сам. Не успела Оля зайти домой, с путёвкой в руках, как он в панике мне позвонил:
- Миша, срочно утопи Ольгин сотовый в сортире! И съешь ваш городской телефон! Сейчас вам Лилёк звонить будет, нас закладывать (наши жёны крепко дружат, блин). Я тут лоханулся малость.
А дело было так: Йося разлагался дома в своей джакузи, и болтал по телефону о работе, с каким-то своим подельником. Ну и заорал, в конце концов:
- Лилечка, возьми, пожалуйста, у меня в барсетке, ключ от сейфа, забери в нём папку с документами, она сверху лежит. Сейчас подъедет мужик,- отдашь ему, мне лень вылезать.
При этом он забыл, что поверх этой папки, у него ещё путёвка в Таиланд валяется. Вот такой зэхер.
А у меня, вместо ожидаемой нахлобучки, произошло следующее:
- Миша, вы, что, уже определились? Вы, что, в Таиланд собираетесь?
- Понимаешь, дорогая, всё так неожиданно, так спонтанно вышло… это горящие путёвки. У Йоси там какие-то знакомые, путёвки пропадали, вот и выручили, неудобно, друзья его всё-таки.
- Господи, да это не важно! Неужели ты не понимаешь? Это же историческая родина Дэвиса! Как я сама это не придумала? Не знаю как Соколовы, а мы едем втроём! Езжай, ставь на уши это турбюро, но купи путёвки. Мне, и если надо, то и Дэсе. Документы на перелёт я ему в два дня сделаю, у меня связи. Решай вопрос, или вы с Йосей едете отдыхать в Урюпинск! Или в Суровозадрищенск! Я с Лилей переговорю, и она Йоську, в Таиланд, даже кастрированным не пустит. А со мной и Дэвисом у вас есть все шансы. Я за вами присмотрю.
Когда я, счастливый, позвонил своему другу, и радостно сообщил, что Оля настаивает на том, чтобы разделить с мужем все тяготы и лишения заграницы, то в ответ Йоська фальшиво всхлипнул (явно на публику, видимо Лиля рядом), и сообщил: что его супруга ехать-таки не может, а он - да. Он скрепя сердце поедет. Под патронажем Ольги, дамы договорились. Боюсь, что Йосю не ждёт ничего хорошего, возможно Лиля даже передала Ольге российский серп, в случае чего хватануть бедолагу по причинному месту. Я как хороший друг и добрый самаритянин, посоветовал ему: взять с собой его дорогущий Штайер. И три патрона, один врагу и два себе в висок.
После долгих препираний, я всё-таки выспорил себе право, первым сообщить Дэсе наше радостное известие. Оля аппелировала на то, что это она придумала ехать, а я фигурял тем, что первым потянулся в Таиланд. Получив, таким образом, эксклюзивные права на приятную новость, я направился в кабинет, где в данный момент и пребывали братья наши меньшие. Мася сладко спал, а не подозревающий об этом обстоятельстве Дэха, воспитывал в себе силу воли и доброту. Подтолкнёт в Масину сторону, его же игрушечную мышку, подумает, помучается, не выдержит, - отберёт обратно. К тому времени как я зашёл, его счастье как раз кончилось, - он обнаружил, что Мася спит. А вовсе не вожделеет его ненаглядной собственности. Так что мое прибытие, оказалось как нельзя кстати.
- Хочешь мышку? - с надеждой спросил щедрый Дэвис.
Все предполагаемые действия, в случае моего утвердительного ответа, легко читались на его честной и доброй физиономии. Мышка немедленно хватается, уносится со скоростью света под ванну, и далее оттуда следует гордый и храбрый ответ на вражеские происки:
-А нету, раздавать!
И всё, день прожит не зря. Хорошее дело сделано, кровное добришко отважно защищено, облом наглым притязаниям организован.
Ага, сейчас! Не дождётся!
- Отнюдь, - произношу я светским и максимально противным, на какой только способен, тоном. – Напротив, сэр, у меня есть для Вас настолько невероятное известие, что ты мне сейчас, не только всех своих мышей отдашь, но и побежишь грабить соседей!
- Какое это ещё? – недоверчиво подгребает под себя мышку Дэха.
- Давай сюда своего мыша, - непреклонно говорю я, – а кроме того, за такую радостную новость, будешь мне камаринскую отплясывать.
Немного поколебавшись, Дэся начинает подталкивать в мою сторону, экспроприированную игрушку, выдавая при этом, на одном дыхании, совершенно без выражения, быстрой скороговоркой, следующую речь:
- Если наврал: часишкитвоичтовваннойваляютсяутоплювунитазе, сотовыйнечаянноуронюсвысокогохолодильника, аещёразнесуоднимударомлапытвойновыйдорогойзонтик!
- Но, но, но! – опасливо говорю я, прекрасно зная, что Дэхино жизненное кредо: «Виверровый кот слов на ветер не бросает». – Ты мне это прекращай! Вопрос на засыпку: хочешь в пампасы?
- Только дурак не хочет в пампасы, - отмахивается лапой Дэвис – ты, давай, говори своё прекрасное известие, пока не началось.
- Я и говорю, на днях едем в Таиланд, в джунгли, на твою Родину. По турпутёвкам: ты, я, Оля и Йося.
- Ни хрена себе…- потрясённо гавкнул вслух Дэся, и от удивления сел жопой на спящего Масю. – Если пошутил, можешь звонить Йоське, чтобы он привёз тебе в больницу свой ноутбук. Прямо сейчас, в реанимацию.
- Какие шутки, сына, у нас уже половина путёвок на руках. Это я всё и придумал, ну, и мама помогла немного,- не выдержав искушения, слегка привираю я.
- Всё, можешь целую неделю спать у меня в Бастилии! Под ванной! На лучшем месте! Слова не скажу. А ещё, два дня буду приносить тебе в зубах твои тапочки! – cчастливо орёт Дэха, благородно размещая свою бесценную мышь прямо на голове ничего ещё не соображающего Маси. – Масяня, брат, радость-то, у нас какая! Подожди, я сейчас по сусекам порою, целую кучу тебе игрушек приволоку! А хочешь, иди, купайся в моей ванне, мама как раз водички налила!
- Батя, малый что, умом повредился?- тревожно спрашивает непереносящий воду Мася. – Что за купеческие замашки? С чего он гуляет-то?
- Видишь ли, Масечка, мы, втроём, выезжаем отдыхать на его родину, в Таиланд. Ты, наверно, к сожалению, остаёшься на хозяйстве.
- Какое ещё сожаление? Да я бы в жизни не поехал! Ещё не хватало, чтобы меня какие-нибудь южно-китайские малайцы сожрали! Я-то повкусней этих виверровых обормотов буду!
- Что же теперь делать, что делать-то?- потерянно мечется по кабинету Дэха, не зная за что хвататься.
- Как что? Беги, благодари маму, и собирай барахлишко. Скоро в путь неблизкий, за один-то день, поди не соберёшься,- мудро советую я.
- Да, да, об одном дне не может быть и речи, - согласно кивает Дэвис, и уносится на кухню муслякать маму.
Совет от меня, был пустым сотрясением воздуха. Скажи я, не скажи, - это без разницы. В любом случае запасливый Дэха, дня три нас своей вознёй изводить будет. Он просто не может без сборов. Это его конёк. Следом за уметелившим Дэхой, удаляется явно придумавший что-то Мася. Но спокойно посидеть, обдумать складывающуюся ситуацию мне не удаётся. На вершине нашего, двухэтажного, компьютерного стола нарисовывается хрупкая девушка Муза.
- Привет, Муз! Мы, что, что-нибудь писать собираемся? – с ужасом спрашиваю я.
- Нет, - смеётся Муза – я не к тебе. Это Дэся воззвал, он страшно вдохновлён предстоящими сборами и поездкой.
- Хм-м… А ты, что же, ещё и сборами в турпоездки занимаешься? – недоумеваю я.
- Да нет, конечно, с чего ты взял. Просто Дэха мой любимчик, вот и пришла подмогнуть. Калымю потихоньку так сказать.
- Лучше калымить в Гондурасе, чем «гондурасить» на Колыме. Ну, вы вдвоём насобираетесь,- смятённо шепчу я – нас ждёт весёлый балаган, и это в лучшем случае.
- Можешь не сомневаться, - подтверждает Муза - это моя обязанность, будить в нём фантазию.
Тут заходит мама Оля, под предводительством Маси. Расстилает на полу старую, ещё СССР-овских времён карту, и сказав: «Ну, играй, играй маленький» - удаляется обратно.
Мася тут же вольготно разваливается возле карты, и голосом умирающего лебедя зовёт Дэвиса:
- Дэся, родной, иди сюда, что скажу…
От Большого Дэхи осталась только жопа. Основная часть туловища скрыта под ванной. Он, что-то старательно выкалупывает из своей заначки. Аккуратно попятившись задом, он вылазит, весь в пыли и дряни, и, наконец, предстаёт пред Масины очи.
- «Ой, и никто не узна-а-ет, где могилка тво-о-я!» - тут же старательно взвывает Мася, на мотив популярной народной песни.
- Почему это «не узнает»?- подозрительно спрашивает Дэха – Я на родину, в Таиланд еду.
- Аг-а-а… А как мы узнаем, в каком именно месте Таиланда, проклятые нигерийцы тебя высрут?- фальшиво всхлипывает Мася.
Наш Дэха очень справедливый, он всегда терпеливо выслушивает все мнения. - Мася, конкретно, что ты предлагаешь?
- Конкретно – вот: Урюпинск, ещё мама советовала, будешь брать? Или вот:
Сызрань! Или нет, вот: Верхний Волочок, вполне возможно там родилась Анастасия Волочкова,- знаменитое место! Или нет, нет, нет. Вот, смотри, прелестный город, Козлы называется. Как раз для тебя, папы и Йоси. Может ради вас, его переименуют в Полные Козлы? Или в Абсолютные Козлы? Или в Козлы Законченные?
- Мася, скажи ещё что-нибудь,- проникновенно просит Дэвис – и тогда наш Якорный переулок, непременно переделают в «улицу Безвременно погибшего Маси». Чтобы пресечь, хотя бы на время (он же всё равно что-нибудь другое придумает), Масины, гнусные инсинуации, Дэха просто разносит карту на молекулы, двумя махами лапы. Обоим это тут же нравится, и они не надолго отвлекаются, весело и дружно изничтожая карту на мелкие кусочки. В это время звонит Йося:
- Тут уже сестра раздумывает: не взять ли ей путёвку, и не упасть ли нам на хвост. На хрена нам лишние пассажиры? Что бы ей соврать?
- Глупости, будь всегда честен, брат. Сейчас попрошу Олю определить Дэху в переноску, и мы поедем к ней в гости. Там он просто пощупает её зубами за пятку, и немного пошипит. Она останется дома. Навечно. Будет прятаться под кроватью. Дэся! Иди сюда, сирота!
И так все две недели до отправления. Было ещё много курьезных событий и происшествий. Я их не буду Вам описывать, итак завязку затянул до полной непотребности. Этак у меня целый роман из ничего получится.
Утро в день отъезда началось как обычно, - наперекосяк. Уповая на то, что ещё только семь утра, а стало быть, народу не предвидится, мы не стали выносить Дэху в переноске (вот радости-то, полмешка сахара таскать), а вывели на поводке. Йося, заехал за всеми нами на своём «крузере». Едва мы только вышли из подъезда, как обнаружили какого-то индивидуума, с длинным, пятиметровым поводком. Вышедшего со своим, годовалым ротвейлером, его выгуливать. Дэха, находясь в радужном и приподнятом настроении, немедленно поскакал к нему брататься. Надо сказать, что насколько наш мальчик труслив с людьми, настолько же он и бесстрашен с животными.
Того не скажешь о ротвейлере, он был здоров, но не опытен, молод и глуп. Другими словами, не созрел ещё, до взрослой жизни. От Дэхиного порыва к дружбе, он мотанул три витка вокруг ног хозяина, и застыл, навеки к нему прилепившись. Лучше всех оказался, явно похмельный хозяин. Был абсолютно адекватен, не впадал в истерику, не звал скорую и милицию, а просто стоял, по пояс, обмотанный поводком, и сумрачно матерился.
Ну, в общем, шель-шевель, так или иначе, но наконец-то мы в аэропорту Емельяново. Оля, с Дэхой засунутым в переноску, стоят в уголке, а мы с Йосей пошли осваивать «дьютю». Сообразить какое количество пойла нам нужно, чтобы мы все не волновались в дороге. Оля боится: не отберут ли у неё из ручной клади Дэху, и не определят ли его в багаж. Самолёта пока нет. «Наш паровоз», вместо того чтобы «лететь вперёд», круто задерживается. Потратиться, и поднять на должную высоту «дьюти-бизнес», нам не удалось. Когда Йося совсем уж было выбрал, я опознал проходящего мимо подполковника. То ли таможенник, то ли пограничник. Не важно, так и так большой начальник. Важно другое, означенный подпол оказался Димкой Потакуевым, моим одноклассником. «Потап!»- радостно заорал я, бия уже почти проскочившего Димку кулаком в спину. Димон показал себя настоящим профессионалом. Военной косточкой, не хуже Штирлица.
- Миха! Молодец! Быстро валим ко мне,- мужественным, командным голосом произносит он. Мощно и профессионально лупя меня кулаком по спине в ответ.
- Димас, да я не один,- начинаю объяснять я. – К тому же, нас сейчас, наверно, в самолёт потянут.
- Ты думаешь, я не узнаю, когда ваш самолет реально соберётся лететь? – косится на меня служивый Димка, и безаппеляционно продолжает.- Или вы считаете, что сидеть в дурацком самолёте вам будет веселее, чем у меня в кабинете? Забирай всех и пошли!
- Да подожди ты, ей богу. Нам в дьюшке надо ещё успокоительного взять.
- Пошли, пошли,- не желая ничего слушать, торопит Потап.- По сравнению с моим кабинетом, дьюти фри забегаловка.
Видит Бог, Димыч не врал. Мало того, что сам кабинет красиво заставлен импортными бутылками, так примыкающая комната отдыха – вообще кошмар. Больше всего напоминает подсобку в «виноводочноконьячном» складе.
- Знакомые дарят, - объясняет Димка.- Коммерсанты проклятые. И ничего доброго для них вроде не делаю. Просто так, превентивно, боятся.
Потап мне напоминает незабвенного Верещагина. Такой же: ничему не удивляющийся, зажравшийся и всемогущий. Увидев в переноске Дэвиса, вежливо похвалил Ольге:
- Видел. Два раза. Именно с Таиланда, чучело везли. Вылитый ваш.
Дэха икнул и тихонько заматерился. А Димка продолжал светским тоном:
-А что тащим его туда? Хотите что бы он там «родил шестерых»? И обратно вести целую шоблу?
- Как он родит, - поплыла головою Оля – он же самец. Кастрированный.
- Было бы желание рожать,- изрекает Дима – главное оттуда выдерните, а здесь пропихнём.
- Я сейчас-то боюсь, что Дэва отберут и посадят в багаж, - жалуется Оля.
- Если надо, я могу договориться, что весь полёт его будет держать на коленях второй пилот. А самая сексапильная стюра, будет махать перед мордой погремушкой, - пожимает плечами Димка. – Знаешь сколько пилоты всякого барахла везут?
Долго пустопорожней болтовнёй мы, конечно, не занимались, а как приличные люди уселись пьянствовать. Прямо за командирский стол. Принципиально игнорируя специально для этого отведённый. Из-за Потаповского изобилия пили каждый своё, из персональной бутылки. Димка пил какой-то, одному ему известный коньяк, я, не желая рисковать, знакомый не хуже простокваши Абсолют. Единственно, что Потап божился: это, мол, не Польша. И действительно, с самым элитным супермаркетом – ничего общего. Лучше. Отчебучил, как всегда адреналинщик Йося. В превеликом множестве Димкиных экзотических напитков, он нарыл тутовую водку. Кажется из Киргизстана. Заявив, что слышал про неё много хорошего, он плотно на неё присел.
- Тутовка, - это сильно,- оценил Потап. – Ничего, пусть пьёт. Если что, - вассалы в самолёт затащат.
Пилось на удивление легко. Просто до безобразия. Прямо само лилось. То ли из-за прекрасного качества напитков, то ли от хорошего настроения.
- Это кабинет виноват. Влияет, скотина,- объяснил Димка. – Тут уж не один начальник заставы спился. Я вот тоже удивляюсь, дома пьёшь себе потихоньку и всё. Здесь же, как лошадь, ей-богу.
Так просидели почти три часа. Йося выжрал всю бутылку тутовки, но почему-то не помер. Я тоже съел флакон Абсолюта, и тоже уцелел.
- Это над вами витают тени бывших, стойких начальников,- бредил абсолютно трезвый Димон.
Ещё я подслушал, как Оля жаловалась Потапу, будто боится, что, приехав в Таиланд, мы с Йосей ударимся по девкам.
- Не бойся,- окинув полупьяных нас профессиональным взглядом, сказал Димка. – Всё свободное от туризма время, будут пить не просыхая. Там голова с похмелья не болит. Особенности местного климата. Для русского человека небывалое дело. Будут стараться допиться, чтобы болела. Из любопытства. Потом, когда приедут домой, будут страшно жалеть об упущенных возможностях.
В общем, благодаря Потапу, проводились хорошо. Только у меня есть подозрение: народ в самолёте недопонял, что борт не из-за нас задерживался. Видок-то был такой: приводят погранцы, во главе с подполковником, двух пьяных мужиков, вкупе с трезвой, молодой женщиной. Правда, имеющей на руках матерящегося дикого кота. И борт тут же заводится и взлетает. Так или иначе, до самого Ташкента на нас косились.
Приземлившись в Банкогском аэропорту и моментально взмокнув, мы сказали:
- Солидный климат, - похвалил Дэха.
- Сауна и сауна, тёлок не хватает, - пробурчал Йося.
- А по фигу, не напрягает, жить можно, - резюмировал я.
Каких-то особых приключений затем не случилось, не считая того, что в зале прилёта никто табличкой с Йоськиной, гордой фамилией не размахивал. А сам мерзавец Йося, прямо-таки лучась самодовольством, заявил:
- А я трансферт до отеля не заказывал. Дорого. Ещё нас турбюро не кидало. Сами доберёмся, не маленькие!
И удул куда-то вниз, чего-то искать. Мы с Олей и Дэхой под мышкой, остались стоять испуганной стайкой провинциалов. Ждать нашего придурковатого атамана. Не прошло и минуты, как один из снующих там и сям подростков в местной униформе, которые на поверку оказались вполне зрелыми тутошними мужичками, улыбаясь, остановился возле нашей могучей кучки. Упомянутый индивидуум, энергично жестикулируя, начал что-то по-птичьи щебетать. На своём, временами, напоминающем английский, языке. Мне-то по фигу. Я ни в тайском, ни в английском, ни тяти, ни мамы. А он, сволочь маломерная, на Дэху посматривает, улыбается мне, как не один родственник в жизни не радовался, да ещё и явно зовёт куда-то за собой.
- Я так понимаю,- говорю я меланхолично,- это он нас тобой закусить, Дэся, прибалтывает.
- Не,- послушав гражданина, возражает полиглот Дэха. – Это он меня, увидев, решил, что вы уже валите домой, прикупив здесь виверрового кота. Зал прилёта и отлёта перепутали по дури. Ненормальный какой-то. Неужели по мне не видно, что я коренной сибиряк? Это ты, батя, жлоб, не дал мне свою норковую ушанку на отпуск поносить. Просил же, как человека. Сидел бы сейчас в ушанке, сразу видно, что не местный лох какой-нибудь.
Я поверил Дэву как-то сразу. И начал отдельными, случайно известными мне английскими фразами, разумеется, очень громко, и обязательно по слогам (не обошла и меня чаша сия, будто оттого, что ты с акцентом объясняешь, кто-то, что-то лучше поймёт), временами, для связки английских слов перемежая всё это дело русским матом, растолковывать аборигену, чтобы он пошел по маме. Индеец не понимал ни бельмеса, только улыбался с каждой секундой всё доброжелательней. Вдруг узковатые глазёнки у него стали потихоньку круглеть. В них стало появляться понимание ситуации, напополам со священным ужасом. Это, мне кажется, мысленно подключился Дэха. Зная его приблатнённый лексикон и хамские замашки, представляю, что он там ему наговорил по тайски. А, учитывая, что наш паразит ещё и приврать, горазд,… я слегка затосковал. Валить, думаю, надо скорее отсюда. Неизвестно что он, сволочь виверровая, этому служащему наплёл. Служака меж тем доброжелательную внешнюю бесстрастность, с огромным трудом сохранил, но на ряшку уже слегка сбледнул. Я, начиная потихоньку готовиться к неприятностям, по-змеиному зашипел Дэсе на языке родных осин:
- Не вздумай заливать, гнида, что ты лучший друг здешнего короля. У них это святое. Здесь, говорят, и иностранцев за него повесить могут.
К счастью тут появился Большой Йося в компании какого-то типа. Тип был вполне европейского вида, и с ходу опровергал досужие вымыслы разных там подполковников, о том, что в Таиланде никто с похмелья не болеет. Парняга радовал душевным выхлопом, был слегка потёрт, помят и даже, кажется, побит маленько. Что было весьма и весьма удивительно, учитывая, что мы-то как раз ничего и не чувствовали. Хотя по времени получалось, что сутки уже пили как минимум. Парень оказался русским с Казахстана, представителем турфирмы. Живёт здесь давно и, судя по всему, уезжать, не собирается, даже под угрозой расстрела. Посмотрев ещё раз на продувную рожу, я понял: да, не собирается. Загрузившись во вполне приличного, кондиционированного, «праворукого Мерина», мы, временами подтормаживая в пробках, глазея по сторонам и дуя пиво, поехали в отель. Клятвенно давший мне слово не пугать и физически не трогать национального водителя руками, Йося, ласково лупил лапищей по спинке водительского кресла, и басил удовлетворённо:
- Чует моя душа, в бордель ты нас везёшь, шалун! Подожди! Давай хоть до отеля доедем! Давай хоть даму выгрузим! Потерпи маленько. Вот только разгрузимся, - и сразу! Хотя… если ты так настаиваешь,…- вези! Вези нас маленький развратник! Денег я уже поменял в порту. Ольге скажем, что по дороге в музей заскочим. Пусть посидят с Дэхой.
Ни хрена не понимающий «раша» таксист, кивал и улыбался.
- Йося, мать твою! Мы же по счётчику едем. Это метер-такси, они, как правило, везут туда, куда надо.
- Да знаю я, знаю, - печалился, вспоминая Йосич, но тут же продолжал. – Так значит ты исключение из правил, малыш? Молодец! Будь не таким как все, и клиенты всегда будут тобой довольны.
Замечтавшись о своём, о девичьем, Йося изрядно удивился, когда, поплутав по чистеньким улочкам, мы вывернули к отелю.
- Какой ещё «Хотел»? А где обещанное гнездо разврата? Мужик, тебя куда посылали!?
- Никаких гнёзд. Он привёз нас в отель, как мы и заказывали. Пошли, птенец, устраиваться будем, - привела Йосю в чувство Оля.
Миновав на входе маленький домик для местных, добрых духов (А злые духи видать у них бомжуют, - бормотнул Йося), мы прошли в шикарный холл. Отменно чистый и представительный, весь в белом, администратор, оглядев Дэвиса, порядком удивился. Хотя виду, естественно, не подал.
- Ваше животное указано в документах. Мы думали, что это кошечка или маленькая собачка. Так частенько путешествуют американки и пожилые француженки, но мы и помыслить не могли, что у вас собой взрослый виверровый кот.
И обозвал Дэва по тайски, видимо его местным именем. Дэха меж тем уселся на задницу и зачем-то плотно уставился в глаза администратору. Админ слегка сбился с мысли, а потом пробормотал:
- Мы сочтём за честь принять у себя таких почтенных и легендарных гостей, но самостоятельно сделать такую чудовищную скидку я не в праве. Нам приятно, что вы потомственные буддисты и ярые приверженцы нашего короля, но на ценовую политику отеля это не влияет.
Выпалив эту непонятную фразу, он, стараясь не суетиться, попятился к стойке с телефоном. Почирикав пару минут, видимо, с начальством, администратор, радостно просияв, сообщил с поклоном:
- Всё уладилось самым наилучшим образом! Мы, правда, не выяснили, кто именно вам пообещал скидку, но она будет предоставлена. Мы очень любим русских туристов, и лишаться их всех-всех-всех, навсегда-навсегда-навсегда нам нет никакого резона. И полный разрыв дипломатических отношений с Россией нашей стране совершенно не нужен. Тем более, из-за такого пустяка. Единственно, что мы не сможем предоставить вашему Сэру персональный бассейн, но может быть, его устроит небольшой декоративный водоём в восточном дворике? С водопадиком и золотыми рыбками. Там нельзя купаться отдыхающим, хотя пьяные немцы уже несколько раз залазили. Вы согласны? Можно распорядиться убрать рыбок?
- Бать, дай ему денег, и пусть рыбок не трогают. Сам управлюсь. О немцах пусть тоже не беспокоятся. Ноги их там больше не будет, - вальяжно покивал головой Дэвис.
С желудком, ушедшим куда-то под горло, я неслышной сомнамбулой прошествовал к лифту. На кончиках пальцев, как Волочкова на пуантах. Как позже выяснилось напрасно. Народ здесь более патриархальный, доверчивый и доброжелательный. Дэха и впоследствии нещадно и беспардонно врал, сбивая цены на всевозможные товары и услуги. Нас ни разу не побили, отсюда я делаю вывод об общем видовом менталитете, как добром и гостеприимном.
Почему-то весь таиландский вояж Дэха анонсировал себя как коренного бахтинца. То есть уроженца Бахты, а не Красноярска. А что уж он там плёл окружающим, про свою любимую Бахту, мне трудно даже представить. Например, очень показательный случай был на пляже. С торговцем бриллиантами. «Бриллиантовым негром» как я его называл. Естественно, что мы у него ничего не покупали, хотя, убей меня Бог, не могу представить: а как собственно можно отличить его подделки от натуральных брюлликов. Что уж он с ними только не делал: детектор подлинности бриллиантов, горел у него «не своим голосом», резал притащенное с собой стёклышко. Да ловко так, просто прилепляя брюлик к пальцу. Ему бы стекольщиком работать. Царапал воткнутые другим торговцем, за нашими головами, пустые бутылки из-под пива(занимающие площадь чуть меньше однокомнатной квартиры). В принципе за такие цены можно было бы и купить. Удручала сюрреалистичность действа: жилистый, босоногий негр, в обтрёпанных белых штанах, продающий полстакана бриллиантов. Переводчица, не вдаваясь в подробности, сообщила, что он утверждает: сбежал, мля, вчера только из ЮАР, прямо из шахты, захватил с собой горсточку, специально для нас. Как знал, блин! Радуется. Уже лет десять не переставая. Так вот, … видя, как трудно мне приходится, и какой тяжкий труд для меня ничего не покупать, Дэха подошёл вразвалочку к мирно жующему перед продолжением торговли негру. Минут десять они трещали, а потом, враз поубавивший прыти, и преисполнившийся почтения торгаш передал через переводчицу:
-Я, старый, неграмотный негр, и не подозревал, что в далёкой Раша есть такое уникальное место как Бахта. Где бриллианты валяются прямо на дороге, и каждый величиной с мои яйца. Это хорошо, что туда пускают только тех, кто знает «Дьеху» и «Сьару». Я скоплю немного денег на своих никчемных стекляшках, и поеду в Раша на заработки. Ведь я знаю «Дьеху», лучшего друга и наставника вашего президента!
И вообще, я был потрясён местными товарами. Все эти туфли и ремни из кожи ската, акулы, крокодила, просто по определению не могли быть настоящими. Из-за цены. Ну, не может настоящее так дёшево стоить! Но как они, пляжно-уличные торговцы, над этим всем издеваются,… доказывая подлинность и прочность. Не то, что китайский, любой нормальный товар разлетелся бы на атомы от такого обращения.
А все эти храмы, будто нарисованные и какие-то нереальные. Особенно когда на заднем плане просматриваются нехилые небоскрёбы. Но главное, наверно, всё-таки люди. Вот и грамотностью какой-то особой явно не блещут, но, ни у кого и не возникает дурацкого желания поцарапать скамеечку у храма или ещё как-нибудь нагадить, что у нас было бы вполне распространенным явлением. А какие они здесь приветливые… Вот ты ничего, лично ему, хорошего не сделал, и больше вы не увидитесь никогда в жизни. А он рад и поприветствовать тебя, и помочь чем только может. Для сравнения можно бы привести ту же Ригу. Я был там до «революции». Вот и представьте: вы, в старом городе, спрашиваете у коренного латыша «как пройти». «Пройти-и-тте на х…й» вежливо отвечает тебе латыш. Мы общались с сочинцем. В одной гостинице жили. Кэвэнщик, довольно известный, из команды «Утомленные солнцем». Не Голустьян конечно, но тоже вполне узнаваемый. Он говорит: вот у кого учиться надо. Мы же, говорит, сочинцы, тоже от туристов зависим. И живём от сезона и до сезона. А вот такому радушию до сих пор не научились. А нашему-то, говорит, туризму побольше лет будет.
Нам очень понравилось в Таиланде. Но вот почему-то понравилось именно как туристам. Всем. В том числе и Дэвису. Не признал он Таиланд своим, не признал. Мы и в джунгли ездили, храмы смотрели, и на островах малолюдных бывали, - Дэхе везде нравилось. Но он нигде не охотился. Даже не пробовал. Ну, разве что вездесущих ящериц гонял для собственного удовольствия. Они, кстати, какие-то неправильные здесь. Это моё личное наблюдение. Её хватаешь за хвост, а она, вместо того чтобы тут же его отбросить, норовит тебя за палец тяпнуть. И ещё одно наблюдение: ВСЕ монахи из храмов, которые соглашались с нами поговорить через переводчицу, знали про Дэвиса. Хотя в храм мы его с собой ни разу не брали. Нельзя. Один монах выходил на него посмотреть. То ли самый умный, то ли самый главный. Из старенького, старенького храма. Стояли, смотрели друг на друга минут пять. Потом он сказал несколько слов переводчице и ушёл. Она, позже, нам, сбиваясь и подыскивая понятия, попыталась что-то объяснить, но толком у неё не получилось. Короче, я вот что понял:
По их мнению, звери, как и люди, бывают разные. Дэськина родова, как я понял, были чем-то вроде звериных монахов.
Нет, не так.
«Они умели разговаривать с лесными духами». Так этот монах считает. Так вот, какую-то веточку от этой родовы отловили, ну и увезли к чёртовой матери. Оставшиеся, по какой-то причине, урона не понесли, это монах особо подчёркивал. Что-то вроде: греха, то ли горя не случилось. Видимо это важно. И ещё, я понял, что такие, грубо говоря, ненормальные звери, могут как-то влиять на происходящие события. Если их при отлове не обижали, если на их род ничего плохого не произошло, то, по-видимому, они могут приносить какое-то добро, то ли счастье их обладателям. Вроде как знаете, из какой оперы? Ну, вот у Египетских владык там, и у прочих царей были ручные гепарды, леопарды и т.п. Вплоть до змей. Кажется всё это одного плана дела. Так вот, надо с ними, с такими зверями, хорошо обращаться и каким-то образом в них этот дар будить, древние вроде бы умели. Но это я всё отвлекаюсь. Про нашего он так сказал: Его предки жили и жили себе в Европах и в других разных местах. В зоопарках, в зверинцах различных. Не хорошо жили, но и не плохо, размножались, существовали себе потихоньку. А мы Дэху к себе с рождения забрали, ну и общались с ним не переставая, по доброму. Смена всё равно получилась довольно резкая. Вот что-то в нём и проснулось. И видимо, говорит, когда мы его на природу, в Бахту, вывезли, вот тогда он в себе эту хрень и осознал. Такие звери, говорит, помнят своё далёкое прошлое (точно! Дэха тоже про генную память хвастался!), и даже на будущее, как-то вроде могут влиять. А ещё монах сказал, что Дэха точно НАШ, то есть не Таиландский, потому, что он себя осознал, ну, как жреца что ли, в бахтинских лесах.
Нет, не так.
Он впервые начал общаться с «лесными духами» ТАМ. И теперь он как бы бахтинский. И ещё он сказал, что это всё только начинается, что Дэха ещё очень молодой, и лоховатый очень. Что в нём, может быть, скрыта огромная духовная сила.
Я спросил у переводчицы: в каком плане огромная духовная сила?
- Говорят, они даже могут прекращать войны, - ответила девушка.
«Ну, войны нам без надобности», - подумал я и спросил:
- Дэха, а в материальном плане, ты как, можешь поспособствовать?
- Ты голодаешь?
- Нет.
- Свободен!
Вот и поговорили, в принципе он прав. Не голодаем же, а в олигархи тебя ни один кот не запишет. Это старика Хоттабыча заводить надо.
Ещё надо сказать, что Дэва с местными больше никогда не путали. Ну, то есть не считали его местным котом. И к нам относились из-за него ещё лучше, хотя, казалось бы, лучше уже и некуда. И почти всегда, когда мы были в людных местах, возле него собирались тайцы. Никто не орал, не тыкал пальцем, стояли, улыбались.
- О чём ты с ними вечно разговариваешь? Поди, врёшь непроходимо? – как-то спросил я.
- Нет. Я просто желаю им добра. Они радуются, - ответил Дэвис.
Ну и конечно надо порадовать наших читателей мужского полу, рассказать про наши мужские приключения.
А, что я вам скажу? Сдурели что ли? Вот так вот, колоться на весь инет? Счас! Пишите в личку! А официальная версия вот такая:
Не глянулись нам тайские девочки. Больно уж мелки и не развиты физически. Нету среди нас педофилов. Местные путаны, тянули максимум на класс 6-7, а то и пятиклассницы попадались. Встречали два-три раза взрослых, староватых французов, с подружками и ребятишками. Так этот француз ноги раздвинет, подружка пройдёт не сгибаясь. Ну и такая хохма: Йося раза три обращал внимание на дам, и все три раза его морально обломил Дэвис, буквально доведя беднягу до фобии.
- Оба-на! Глянь-ка, Миха какая девочка у стойки околачивается! Вполне, вполне кондиционна!
- Йося! Окстись, это мужик переодетый. Даже не оперированный. Француз, кстати. Будешь знакомиться? – тут же ехидно вламывается Дэвис.
- О! Ну, вот эта-то красотка всяко разно не может мужиком быть! Верно Дэха?
- Ещё как может Йося! Мужиком она была четыре года назад. А сейчас-то, конечно, красотка, куда уж лучше.
Так что Йося больше жрал адреналинчик: с водопадов искусственных мордой вниз прыгал, на водных лыжах с парашютом катался, кобр гладил, под слонами лежал. В общем, оттягивался по полной. А ещё, на десятый день нашего вояжа Йосич заскучал и заматерился. Надоела ему, видите ли, мыслителю, тайская пища. Домашнего захотелось. За ностальгировал собака. А тут надо учитывать, что Йося организатор от Бога. Это я по дружески над ним подсмеиваюсь, а так-то он на диво ловкий малый. Сначала он договорился с Ольгой:
- Оля, ты борщ домашний можешь здесь сварганить?
- Если будут продукты, посуда и плита, - легко!
- Вот и чудненько! Мэтр! Иди сюда сердешный.
В общем Йося связался с руководством ресторана, продиктовал им список продуктов, договорился по времени, и выглядело это потом так:
Они выволокли в отдельный зальчик здоровенную электрическую плиту, все прибамбасы и продукты. Тут же стоял торжественный, расфуфыренный шеф-повар и штук пять поварят наподхват. Оля только пальчиком махала: почистить это, покрошить вон то. Получилась кастрюля литров на восемь. Сожрали за два дня. Помог сочинец и два итальяшки ещё на хвост падали разок. Интересный был момент, когда мы зашли в импровизированную для нас кухню. Всем кагалом. Менеджер ресторана, увидев Дэху, возопил:
- Вы хотите сделать «больсссь» из этого животного!? Но здесь негде разделывать! Давайте мы лучше купим у вас это чудесное существо. Он будет талисманом нашего ресторана!
- Сам ты существо, - обиделся Дэха. – Я известный пират и лорд Сэр Джон Дэвис! Ещё вы из меня свой «больсссь» не готовили.
И пробормотал себе под нос:
- Батя утверждает, что я волшебник. Надо попробовать наколдовать, что б этого повара дрищ прохватил.
Да! Надо не забыть рассказать про злосчастное сало. Предмет заботы о нас обоих жён сразу.
Йосина Лиля сунула Ольге кусок сала с прослойками. Для Йоси, содержать его толстую ряшку. Чтобы он не схуднул в дороге. Оля сало взяла, но обкармливать им Йосю не торопилась, дабы не искушать меня. Большо-о-ого любителя сала. Мне его нельзя, в нём чистый холестерин. В общем, в Таиланд оно, в термопакете, доехало целым. Здесь Оля положила его в морозилку, где оно благополучно и забылось. Во время прославленного «больсссья» оно на время вспомнилось, а далее снова кануло в небытие. Уже когда мы съезжали, Оля снова обнаружила его в морозилке. В общем, оно полетело с нами обратно домой, и сгинуло с концами только в самолёте. Благодаря ему мы были королями борта. К нам потянулось всё воздушное судно. Истосковавшиеся по родному, домашнему туристы запаивали нас дринками и засыпали по самые уши своими благодарностями. Благодаря маленькому (уже) кусочку сала, каждый из нас был сыт, пьян и нос в табаке.
Дэха, поднахватавшийся в турпоездке коммуникабельности, перезнакомился со всеми пассажирами борта, и теперь лихо разводил всех на везомые с собой мягкие сувениры. Особо ему «удавались» немцы, они были наиболее легковерными. Видимо из-за своей педантичности. По крайней мере, на его застенчивое «дай посмотреть», ему простодушно протягивали мягкую безделушку в девяти случаях из десяти. Далее игрушка мгновенно раздиралась в клочки, и следовало задумчивое Дэхино:
- Хм-м… гляди-ка,… сломалось… - и далее звучал совершенно логичный вывод, - видимо была очень непрочной. Не повезло Вам. Да!
А полюбились ему больше всего почему-то французы, вернее француженки. Он с ними натурально заигрывал, позволял себя бесконечно фотографировать (чем, как мне кажется, вызывал легкую ревность мамы Оли), а одной даже вернул украденное у неё чучело какой-то тайской птички, типа попугая.
- На, возьми и больше не теряй – пробормотал он изящной, сексапильной блондинке, делая над собой чудовищное усилие.
Я не мог это не оценить, учитывая, что выворотил его Дэся, с самого дна огромной, глубокой сумки.
Со своими «соотечественниками»-англичанами, наш сэр общался очень мало. Видимо стеснялся. Очень уж серьёзно и официально они именовали его сэром. Да ещё со своим чисто английским произношением. Правда, когда с ним трещал какой-то рыжий, конопатый и долговязый англичанин, говоривший очень уважительно, напыщенно, и повторявший слово «сэр» через каждые полсекунды, Дэха пхнул меня потихоньку лапой и прошептал:
- Запиши хоть на телефон, что ли. Пусть Мася пострадает, послушает!
Как я понял, этот хлыщ трудится каким-то клерком в палате пэров. В общем, в Дэхах знает толк.
Когда уже после всех городов, весей и пересадок мы высаживались в аэропорту Красноярска, Дэха важно снизошёл с трапа самолёта. Именно прошествовал, как настоящий интурист, а не скатился кубарем с туристического автобуса, как раньше. Окинув взглядом родные просторы, он вальяжно облобызал (в смысле лизнул) плиты аэродрома и томно произнёс:
- О! Дым Отечества!
- Старик! Никак ты стал сентиментален! – издевательски заржал сытый, пьяный и загоревший Йося.
- Сам дурак, - хладнокровно парировал Дэха – вон туда посмотри.
И действительно, со стороны Емельяново поднимались солидные клубы чёрного дыма. - Я так думаю, - продолжил он с любовью - это чей-то асфальтовый заводик пашет. На благо нашей экологии. Вот она, Родина! Наконец-то, мля! Дома.
И добавил ворчливо:
- А то всё джунгли, джунгли… Да кому они нужны, эти ваши джунгли? Домой хочу! На шкаф, в пампасы!!!

***

 

 

 

ГЛАВНАЯО ПОРОДЕМОЕ ДЕТСТВОЖИТЬЕ-БЫТЬЕГАЛЕРЕЯСУПЕРМАРКЕТРЫБАЛКААТЕЛЬЕЗНАМЕНИТОСТИГОСТЕВАЯ КНИГА