КОНКУРС КРАСОТЫ

ГЛАВНАЯ
О ПОРОДЕ
МОЕ ДЕТСТВО
ЖИТЬЕ-БЫТЬЕ
ГАЛЕРЕЯ
СУПЕРМАРКЕТ
РЫБАЛКА
АТЕЛЬЕ
ЗНАМЕНИТОСТИ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

 

 

Сегодня мне удалось поучаствовать в конкурсе красоты. В Дэхином. Где он был главным судьёй, а я единственным конкурсантом. А началось всё с того, что мне захотелось поделиться с женщинами, нашими, мужскими представлениями о красоте. Даже не так, в такие высокие и глубокомысленные сферы мне не взлететь. Меня просто потянуло поведать почтеннейшей публике печальную историю моей, так и не родившейся бородки.
Я плотно засел в кабинете, вызвал к себе Музу, и собрался раскрывать больную тему.
- Ну, что ты там ноешь: «Муза приди, Муза приди!», - с порога, залетая, заворчала Муза. Но тут же, сбросив личину суровой тётки, спросила в своей, обычной манере: – Что лабать сегодня будем?
- Я хочу написать байку о красоте, - застенчиво докладываю я.
- Ух, ты! – заблестев глазами мгновенно заинтересовывается Муза. И спрашивает, - Про моду что ли? Это мы сейчас с тобой махом! Я предлагаю начать с горжеток, - воодушевляется она, раскладывая на полу ворох неведомо как появившихся у неё в руках журналов.
- Не, Муз, ты не поняла. Я хочу написать о мужской красоте. В смысле о моём, на неё мировоззрении.
- Если о мужиках, то, причём здесь красота? – на глазах скучнеет Муза. – Если о себе любимом, тогда о красоте там не будет ни слова, как Муза обещаю. Любые авторские выдумки имеют свои границы, я не могу тебе позволить высасывать факты из пальца.
Чтобы не тратить слова и нервные клетки понапрасну, я, молча, открываю папку в компьютере. В ней находятся несколько моих фотографий с недорощенной бородкой. Это я в прошлом, то ли в позапрошлом годе этак вот с рыбалки приехал.
- Ну, как?
- Жуткая похабень! – расплывается в ухмылке Муза, и спрашивает торжествующе, - Я же говорила, что про тебя нельзя писать?
- Ага, а может потом, она бы стала пушистой и окладистой, кудрявой и могучей? Может мы, всей бандой, просто ей вырасти, не даём? – пытаюсь я как-то реабилитировать своё бывшее несуразие. – Представляешь, каково ей было расти в атмосфере всеобщей травли и ненависти? Поневоле станешь клочковатой!
Между тем, Дэвис, устроившись на своём излюбленном месте, на пороге кабинета, сосредоточенно внимал нашему спору. Против обыкновения не влезая со своими замечаниями.
В общем, я молча печатаю, а он, тоже помалкивая, чего-то вдумчиво подсчитывает.
Какое-то время, могучим усилием воли мне удаётся игнорировать его непонятные, молчаливые кривлянья, там, у себя, на пороге. Но, в конце концов, я не выдерживаю томящего любопытства и сдаюсь.
- Что ты там лапами машешь, сэр? «Наши вашим шляпой машут?»
- Нет! – напыщенно отвечает сэр Дэха, не так уж и часто, будучи мною титулуем. – Я взялся тебя оценивать. На конкурсной основе. Ты будешь единственным конкурсантом. Зато в нескольких номинациях! Сижу вот, прикидываю по пяти бальной системе.
Применив ещё более могучее усилие, я продолжаю печатать. Гордо задрав голову и показательно игнорируя его жалкие попытки смутить меня своими изысками. Но теперь, моё внимание уже разделено надвое. Хочу я того или нет, но принимаюсь незаметно следить за его игрой. Начинаю со временем понимать кое-что в его исчислении, и скоро не выдерживаю.
- Ты, что, кроме единицы вообще больше никаких цифр не знаешь? – грохаю я кулаком по компьютерному столу.
- Ну, почему же? – тут же радуется общению Дэха. – Там, вообще-то должны везде нули стоять. Я завышаю, неудобно, доминирующий кот всё-таки. Вот смотри, здесь масса номинаций, возьмём хотя бы фигуру: минус пять, согласен?
- Н-да… - я начинаю потихоньку сдавать позиции, - фигура действительно слегка подгуляла.
- Не слегка подгуляла, а с тяжела, унеслась к чёртовой матери, - въедливо уточняет Дэвис. – Там даже пыли из-под копыт не осталось, от той фигуры.
- А что ты сразу же с самого слабого места начинаешь? – начинаю я потихоньку хлюздить. – Что, у меня более сильных сторон нет?
- Есть! Жопа! – мгновенно реагирует Дэха. – Могучая, огромная жопа на пять с плюсом!
- Ладно, какие там у тебя ещё номинации имеются? – зная, как орёл поднаторел во всевозможном крючкотворстве и софистике, я позорно ускользаю чуть в сторону, ища лазейку в непробиваемой Дэхиной демагогии.
- Обаяние, выразительность, этикет, гибкость, - со вкусом перечисляет Дэся, явно примеряя всё на себя.
- В этикете мне равных нет! – решительно заявляю я, старательно игнорируя гибкость. Немудрено, зная Дэху, вполне можно предположить, что он предложит укусить себя за задницу. Он-то на это способен.
- Этикет, говоришь? – равнодушно переспрашивает Дэха. – Зевни!
Максимально прикрыв рот ладошкой, я эстетично и культурно зеваю.
- Лох! – резюмирует Дэв. - Таких надо гнать из приличного общества. Смотри как надо.
Тут Дэха зверски зевает, разевая пасть так широко, что туда можно засунуть мою ногу по колено. Градусов этак на сто сорок.
- Круто! – я откашливаюсь, и по возможности иронично комментирую. – Не плохо, если бы оттуда ещё Мася по пояс высунулся.
- Этим же зевком, я показываю свою выразительность, - назидательно объясняет Дэся. – Этот дружеский зевок говорит: «Я пришёл к тебе с рассветом, рассказать, что солнце встало…». А если кому-то не нравится зевок или же, что солнце всё-таки встало, то добро пожаловать, к вашим услугам имеются клыки. Ну, как, выразительно?
- Ну, выразительно. Только я не умею так широко рот разевать.
- А тебе и показывать нечего. В смысле, клыков-то тю-тю, – уточняет Дэха. - Не понимаю, почему я до сих пор тебя не съел? И немного подумав, отвечает сам себе:
- В принципе понятно. Мне полезно кушать мясо, где есть жилки, шерсть, перья. А у тебя ж один жир! Он жутко вреден, плохо переваривается. Нет, не буду я тебя есть, откуда у тебя возьмутся благородные перья?
- Ну да! – согласно покивал сам себе Дэха, ещё немного поразмыслив. – Я просто веду исключительно здоровый образ жизни. И предпочитаю не есть всякую гадость. И только поэтому не сожрал тебя до сих пор. Как думаешь, может мне на часок пойти в загул? Быстренько тебя слопать, и вновь, со спокойной совестью, продолжать следить за своим хрупким здоровьем.
- Нет, Дэся, образ жизни у тебя безобразный, и со здоровым не имеющий ничего общего.
- То есть? – недоверчиво хмыкает Дэха. – Ты хочешь сказать, что я курю, наливаюсь пивом, а также не вылажу из ночных клубов, со всеми вытекающими отсюда последствиями?
- Ты на кого намекаешь, лишенец? – тут же, как воздушный шарик, надуваюсь я. – Я уже четыре года не курю, и даже забыл, как пахнет пиво! В клубах мы тоже бываем не так уж и часто.
- Я ни на кого не намекаю, просто не вижу в своём образе жизни ничего нездорового.
- Проблема в том, Дэсечка, что ты сидишь безвылазно в квартире. Другими словами совершенно не гуляешь. Те редкие вывозы в клетке, которые мы практиковали летом, не в счёт. Этого слишком мало. Буквально катастрофически недостаточно!
- Ну и вывозили бы больше, - безразлично пожимает плечами Дэха, – если мало. Я-то тут причём?
- Притом, что загнать тебя в эту самую клетку, - целая проблема. Ты ломишься по углам и шипишь как ненормальный, будто тебя расстреливать отлавливают.
- Видимо я чувствую какой-то дискомфорт, от засовывания меня в клетку, – с нескрываемым удовольствием ввёртывает интеллектуальное слово «дискомфорт» Дэвис.
- Вот и чувствуй! Ненормальный! Ты только подумай, чего ты себя лишаешь! Особенно если бы ты не был идиотом и гулял бы вообще без клетки. Мне бы не пришлось придумывать сказки о наших путешествиях, всё было бы в действительности. И, сто пудов, было бы в реальности гораздо интересней.
- Да уж конечно позанимательней, чем рисует твоя убогая фантазия, - важно кивает Дэха. – Я ж ослепителен и остроумен!
- Во-во, я и говорю. Вот прикинь: ты бы мог заниматься кроме рыбалки ещё и дайвингом, рафтингом, пирсингом или просто прыгать мордой вниз с водяных горок. Где-нибудь в Таиланде, например.
- Ага. А ещё кататься со снежных гор на горных лыжах, как Путин, - добавляет Дэха, приятно жмурясь.
В общем, мои грядущие умствования о красоте, мы коллективно сорвали. Замечтались. Похерил наши мечты ехидный Мася. Придя заспанный из кухни, он с минуту послушал очередной Дэськин перл:
« И вот собралось полмиллиона народу, репортёры, фотовспышки там разные. А я стою такой, весь храбрый в плавках…».
Мася глумливо ухмыльнулся и сказал вкрадчиво:
- Там, на лестничной площадке, электрик какой-то трётся. Наверняка к нам сейчас зайдёт. Очевидный враг, беги, Дэся, прячься.
И расхрабрившийся Дэха, пулей улетел на кабинетный шкаф. Где и рухнул за какую-то коробку. Квартиру отважно защищать.

 

 

 

ГЛАВНАЯО ПОРОДЕМОЕ ДЕТСТВОЖИТЬЕ-БЫТЬЕГАЛЕРЕЯСУПЕРМАРКЕТРЫБАЛКААТЕЛЬЕЗНАМЕНИТОСТИГОСТЕВАЯ КНИГА