ЛЕС

ГЛАВНАЯ
О ПОРОДЕ
МОЕ ДЕТСТВО
ЖИТЬЕ-БЫТЬЕ
ГАЛЕРЕЯ
СУПЕРМАРКЕТ
РЫБАЛКА
АТЕЛЬЕ
ЗНАМЕНИТОСТИ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

 

 

Сегодня ездили с Ольгой по грибы. Странно. И очень грустно. Такое впечатление на меня произвёл Лес. Никогда не был в предосеннем лесу. Он готовится отдать свою одежду и прощается с летом. Ветра не было, не пели птицы. Ото всюду доносились тревожные шорохи. Это падали листья. Лес ронял их как слёзы. Они почему-то не планировали. Летели вниз не то, чтобы как камни, но довольно быстро и целеустремлённо. Казалось, что это падают минуты уходящего лета. Я всегда думал, что листья кружатся. Может быть, эти были влажными? Им наверно было обидно, что не удалось станцевать свой единственный в жизни танец. Стоять среди падающего времени было немного неудобно. Вроде как зашёл в чужую раздевалку.
Лес ещё не набрал осенней золотистости, и поэтому выглядел пегиньким, и слегка подтощалым. Там где раньше ничего бы не увидел из-за кроны, виднелось небо. А немного пожухшая трава была настольно истоптана грибниками, что если немного напрячь воображение, то можно увидеть почти в живую пробежавшее здесь стадо мамонтов.
- Ты как, нормально? – лёжа на траве и закрыв глаза, я пытаюсь наладить общение с Лесом.
- Жить можно, - солидно шумит в ответ Лес, - это грибники по натоптали. Ягодников-то летом меньше бывает.
- Тяжело тебе с нами? – участливо спрашиваю я, и немного трушу. Вдруг он мне выскажет всё, что о нас, людях, думает.
- Жить можно, - повторяет Лес и тихонько усмехается. – Испугался? Вы, простые грибники-дачники, мне не очень-то и мешаете. Ты пройди 5-6 вёрст от дороги, - там и ноги вашей не ступало. Так, когда охотник пробежит на лыжах, да придурки на снегоходах зимой пролетят, если чащи нет. Раньше, пока здесь Город не появился под боком, народ любопытней, трудолюбивей был. Жил лесом.
- Лес, ты боишься осени? – снова спрашиваю я, от души надеясь, что ещё не надоел Лесу своим общением.
- А что её бояться? Не люблю, конечно, да куда от неё денешься? Листья-то уже поизносились. Пыльные, грязные, надо менять потихоньку. Зимой холодно, скучно, ветви от мороза ломит. Зато весной всё новое, всё с иголочки. Чувствуешь себя помолодевшим, здорово.
- Скучно тебе?
- Да не особо. Я ж вечный, мне это понятие почти незнакомо. Зимой тягостно мал-мал, снег давит, давит. У меня здесь много чего происходит, бывает, и с коллегами общаюсь. По параллелям-меридианам информацию получаю. Сельва вон американская как-то жаловалась-завидовала. Жизни говорит, слава Богу, очень уж много. Устаю, говорит. С удовольствием бы, говорит, отдохнула бы зиму. И с Городом разговариваю. Бестолковый, конечно, ещё, молодой шибко. Мне от него одно беспокойство, но тут уж ничего не попишешь. У меня теперь окраины, Пригородным Лесом зовутся.
- Ну, всё, поедем мы. Ты прости, если что не так, ладно?
- Да ничего. У тебя всё нормально. За паучка спасибо. Удачи!
Зову Олю, садимся в машину, и тихонечко отъезжаем. Надо же… паука-крестовика нашёл в ведре с грибами, не выбросил на дорогу, а отнёс на траву. Заметил.
Перед выездом останавливаюсь, ещё раз схожу с дороги. Прислушиваюсь. Всё также капают листья и падают минуты. Лес молчит. Такое ощущение, что тихонько посмеивается. Всё верно, это мы, люди, не желаем мириться с неизбежным, нам чего-то жаль и хочется плакать. Природа относится ко всему философски: пусть всё идёт своим чередом. Завидую. Лето ещё не кончилось, а я уже начинаю по нему скучать. До чего ж человек всё-таки несовершенен.

 

 

 

ГЛАВНАЯО ПОРОДЕМОЕ ДЕТСТВОЖИТЬЕ-БЫТЬЕГАЛЕРЕЯСУПЕРМАРКЕТРЫБАЛКААТЕЛЬЕЗНАМЕНИТОСТИГОСТЕВАЯ КНИГА