КАК МЫ ВСПОМИНАЛИ ДЕТСТВО ДД

ГЛАВНАЯ
О ПОРОДЕ
МОЕ ДЕТСТВО
ЖИТЬЕ-БЫТЬЕ
ГАЛЕРЕЯ
СУПЕРМАРКЕТ
РЫБАЛКА
АТЕЛЬЕ
ЗНАМЕНИТОСТИ
ГОСТЕВАЯ КНИГА

 

 

Всем огромный приветище! Очень рад снова с Вами увидиться!
Сегодня кое-что проанализировал и заметил очевидное: в моих байках, практически не освещается детство Дэвиса. Вопрос, почему? Я пришёл к выводу, что ларчик просто открывается.
Мы когда вышли в Интернет? Весной. Двадцать шестого марта, сего года, открылась наша тема на МЯУ.ру. Первые байки я начал писать, вообще летом. Дэв родился 9 февраля 2005года, то есть, в любом случае, ему был год с лишним. Взрослый мэн был. А пишу-то я, в основном с натуры. Так детство как-то и выпало. Не то, что б я не помнил, а вот почему-то не пишется.
Попробую без всяких, лишних, художественных изысков, почти документально, что-то вспомнить и рассказать. Информации для.
-Попробуй, попробуй,- соглашается из-за моей спины Муза. – Я постараюсь тебя реально вдохновить.
-Я лично прослежу, что б всё нормально получилось,- подтверждает из-за музиной спины Дэха.
-А если эти двое шалопаев не справятся, то я приду к тебе на помощь, как Чип и Дейл,- ставит заключительную точку Мася, выглядывая уже из-за могучей спины Дэвиса.
Хм-мм… Я и не заметил, как они подкрались. Писать без излишеств, с таким количеством помощников, будет трудно. Практически невозможно. Каждый норовит поспособствовать: кто внести лепту, а кто приложить лапу.
-Друзья, помолчите, пожалуйста, я начинаю. Муз, скажи им, чтобы заткнулись.
Сначала, когда только привезли Дэвисёнка, мы с Олей ничего не могли сказать друг другу. Просто смотрели в коробку, и как идиоты улыбались («как» лучше убрать,- тихонько советует Мася, - так будет достоверней, я-то видел!). Пишу специально для Маси:
Я игнорирую тщетные попытки гадких завистников моего, писательского таланта, мне помешать. Прочитав эту самохвальную строчку, Мася тут же не выдерживает, и раскрывает рот, высказать, что он обо мне думает. Муза снимает с ноги, и кидает в него свою эфемерную туфлю. Мася ловко уворачивается, и мир на какое-то время восстановлен. Я продолжаю:
По первости, мы даже не могли поверить в то, что у нас, наконец-то, появилось это чудо в перьях.
-И чудо, и перья, быстренько, убрал! – не соглашается с моим повествованием Дэха. В тихушку от Музы, превентивно, поколачивая мой тапок.
-Такими темпами, рассказывать про твоё детство, я буду до глубокой, своей, старости, - сетую я Дэву, делая вид, что что-то вычёркиваю.
Первое, что поразило, это небывалая горластость детёныша. Точнее орал-то виверрёнок не больше остальных-прочих, когда-либо виденных мною котят, сам звук был другой. Намного громче, и вместо котёночьего мяуканья, скорее напоминающий крик чайки: кия – кия – кия…
Второе, необычное отличие было в том, что он ненормально много играл. С неизбывной энергией и удивительно долго.
-Что тут удивительного,- опять влезает со своими замечаниями Дэвис. – Я же в неволе вырос.
-Ну, какая такая неволя? Скажи ещё, что ты в рудниках с детства загибался!- слегка обижаюсь и я.
-Не в том смысле, бать, зря надулся. Детство было зашибись. В джунглях, так беззаботно не поиграешь – сожрут. Да и мать не даст, гонять будет за любое дуракаваляние, беречь. В зоопарке тоже не фонтан, - людей много, пугают. А здесь в самый раз, все свои. Помню месяца в два, мне чертовски нравилось, часика в четыре утра, драть тебе и маме пятки. Залезешь слегка под одеяло, да как дашь тебе лапой по ноге. Ты как заорёшь, а тут уже и мама проснулась. И говорит: « Лежи не шевелись, не дай Бог ребёнка раздавишь!».
-Ну, как же, помню. Я был рад необыкновенно, от этих, твоих приколов,- соглашаюсь я. – Кота Матроскина помню, цитировал, про черепаху в коробочке.
Третья его особенность, умение общаться, выяснилась позднее. Разговаривать ни с Дэхой, ни с Масей, мы тогда не умели. Не понимали их. Это уж потом, с течением времени пришло. Если честно, нас Дэха и научил. У него очень выразительная физиономия. И он очень чётко умеет выражать свои мысли и пожелания.
-Наконец-то, оценил, неуч!- пафосно вступает Дэвис, но тут же, на полуслове, сам себя перебивает. – Хм-м… Это же неплохой бизнес! Я могу брать переводы: с кошачьего, на ваш, дурацкий. Опять же, могу расплодить целый сонм учеников. За деньги естественно! Затем, минуту поразмыслив, он изрядно пригорюнивается:
-Да… это сколько же народа, моему методу на хвост упадёт! И будет делать деньги на моём честном имени. Какие вы, люди, всё-таки свиньи. Начиная с Ситроена!
-Дэха, ты столько этот бедный Ситроен склоняешь, что они тебе скоро действительно начнут деньги слать. Чтобы отвязался,- ржём мы с Музой.
-Думаешь, начнут?- с интересом переспрашивает Дэвис и возвращается к своему прерванному монологу:
-Сказать по правде, мне стоило больших трудов научить вас, балбесов, понимать меня. Да и самому пришлось многому учиться. Зато теперь, я понимаю всех, да и меня понимают многие.
В четвёртых, Дэся, был тяжеленьким с самого детства. Это всегда чувствовалось. Вот бегает, катается такой кроха, ну, котёнок и котёнок. А берёшь его на руки, так он по весовым ощущениям скорее щенок. Плотный такой, увесистый. Большой Дэха внимает из-под кресла, не перебивает, только согласно кивает головой. Ни дать, ни взять благодарный слушатель. Доволен негодяй. Это своё весовое достоинство, он, с детства же, и ощущал. Бывало, подпрыгнет на все четыре лапы, как маленький козлёнок на лужайке, и падает на Масю всем тельцем.
-Я бы убрал дурацкое сравнение с козлёнком, - задумчиво произносит Дэвис, втягивая-выпуская когти. – И слово «тельце» здесь не звучит, может сказать: «могучим туловищем»?
-Да,- тут же подтверждает Мася – «тельце» действительно не годится. Он тогда и до «тельчишка» - то не дотягивал. Бывало, накатишь, любя, подзатыльник,- на метр уносило. Да-с…
Своё ехидное «замечание с места», умный Мася произносит, предварительно отодвинувшись от Дэхи на недосягаемое расстояние. Мы с Музой внимательно и сурово смотрим на Дэва строгими глазами судей. Готовых, если что, засадить его в Бастилию.
-Теперь я понимаю, почему все великие норовят написать мемуары,- печально смиряется с неизбежным Дэха, оставляя Масю в покое.- Что бы их славное прошлое не опохабили какие-нибудь папа и Мася.
Пятая, особенно дорогая для меня, аномалия Дэськиного детства, увы, прошла как дым. Не осталось даже следа. Ребятёнком Дэха очень хорошо ко мне относился. Можно сказать, любил всех одинаково. А не на одной маме у него свет в окошке сошёлся. Он с удовольствием и подолгу играл со мной, не хамил, был ласковым и послушным, приносил в зубах мои тапочки…
-Батя, тебя уже несёт. Ты ври, да не завирайся!- наконец не выдерживает Дэвис. – Что играл, спал на тебе, да – было. Так я и маленький был. Что взять с ребёнка? А ты ещё и свои мечты приплетать начинаешь!
-Это просто был авторский вымысел,- постно объясняю я Дэхе елейным голосом.- Существует такое понятие в литературе: гипербола, аллегория, орфография, флюорография, порнография и сексопатология. Чтобы всё это соблюдать, я вынужден немного фантазировать.
С почтением, выслушав столько длинных и непонятных слов, Дэха, нехотя, соглашается оставить враньё про тапочки.
-Но тогда, в виде компенсации за свою ахинею, напиши, что в три месяца я разорвал в клочки, случайно мне попавшегося под руку пятилетнего сенбернара,- находчиво предлагает он. И добавляет с умным видом, - Очень красиво будет звучать, натуральная порнография.
За моё разгильдяйство Муза, втихаря, пинает меня под столом своей бесплотной ногой. Почему-то больно. В это время, в коридоре слышится позвякивание ключей. Это приехала с работы Оля. Братва начинает волноваться. Масе просто хочется побежать встретить маму, а Дэха уже начинает просчитывать некие перспективы:
-Побежали Мась! Мама сейчас начнёт переодеваться, будет ходить туда-сюда, и хоть раз, да не закроет дверь в спальню. Где её швейные принадлежности лежат. Хотя бы на минуту. А за минуту мно-о-го чего можно сделать.
-Э, э! Орлы, вы куда?- хором пытаемся усовестить негодяев мы с Музой. – Мы же ещё не закончили! Тема, вон, ни капельки не раскрыта, развязки никакой, завершения нет, сплошная порнография.
-А никто и не говорит, что тема закрыта,- хладнокровно отвечает Дэха уже на пороге. – Мы просто на сегодня закончили. Напиши нашим друзьям, мол, Дэв ничего больше вспомнить не может. Пока. А потом мы к этому вопросу ещё вернёмся. Про моё счастливое детство. Смотри, Мася, мама двери в спальню открывает. Сейчас точно забудет закрыть! Побежали скорее.


***

 

 

 

ГЛАВНАЯО ПОРОДЕМОЕ ДЕТСТВОЖИТЬЕ-БЫТЬЕГАЛЕРЕЯСУПЕРМАРКЕТРЫБАЛКААТЕЛЬЕЗНАМЕНИТОСТИГОСТЕВАЯ КНИГА